Если последние несколько лет самой модной группой Киева являлись Esthetic Education, то в конце 2006 года группой, которую положено знать (однозначно) и любить (как уж выйдет), стал коллектив с ближневосточным названием Маракеш.

Маракеш - это псевдоним восемнадцатилетнего вокалиста, мультиинтрументалиста, автора всех песен, головного мозга и секс-символа группы. К нему на концертах присоединяются музыканты, вот и получается группа Маракеш.

После июльского издания дебютного альбома "Androgyny", Маракеш в кратчайшие сроки оказался объектом обожания эмо-тинейджеров, поклонников бритпопа и глэм-рока, музыкальных журналистов, модных дизайнеров и прочих слоев населения. Маракеш занимается музыкой с пеленок, и заинтересованной украинской публике до "Androgyny" уже был известен - в тринадцать лет он выступил с Муриком (своим крестным отцом в шоу-бизнесе) на одном из крупнейших рок-фестивалей. С Green Grey Маракеш до сих пор поддерживает близкие дружеские и творческие отношения и, по слухам, продюсировал записывающийся сейчас альбом куда-то запропастившихся ветеранов укрпопа.

Несмотря на избранный псевдоним, ничего ближневосточного в песнях Маракеша нет и в помине. Если пубертатный период Маракеша характеризовался его повышенным интересом к тяжелой и очень тяжелой музыке (известный возрастной синдром), то сейчас музыкант делает занятный электронно-гитарный поп-рок с русско- и англоязычными текстами, как раз и продемонстрированный на "Androgyny".

Делает Маракеш, впрочем, не только поп-рок. Он в состоянии и какую-нибудь хаотичную электронику закатить ("Bark Bark Bark"), а то и хип-хоп почитать ("Aka Точка"). Нельзя сказать, что все получается у него одинаково превосходно - дебютная пластинка вышла неровной, порой кажется, что ее записывали не имеющие никакого отношения друг к другу музыканты различного калибра (Маракеш, однако же, считает это несомненным достоинством "Androgyny"). Но интересных песен на альбоме в разы больше, чем маловразумительных, и потому прослушивания эта пластинка определенно заслуживает.

Равно как и заслуживает посещения концерт Маракеша. Во время выступлений с ним играют гитарист Дмитрий Квятковский, басист Игорь Киевец, и один из самых опытных и востребованных в профессиональных кругах украинских ударников Валерий Деревянский. Но не только хорошие музыканты делают посещение концерта желательным. Новые песни, не вошедшие в альбом, но исполняемые вживую, все чаще оказываются хитами, готовыми хоть сейчас отправиться в нечеловеческую ротацию на радио и ТВ (этим творчество Маракеша выгодно отличается от музыки упомянутых выше Esthetic Education).

В свободное от выступлений и собственных записей время, Маракеш пишет треки чуть ли не половине украинских поп-артистов, раздает пространные интервью ("Наша музыка бесполая и без принадлежности к жанрам. Песни отрицают друг друга"), организует гастроли российских эмо-групп и вечеринки, посвященные творчеству Placebo.
Без сравнения с Placebo, кстати, пока не обходится ни одно упоминание Маракеша. Он и не скрывает, что музыка этой группы повлияла на него определяющим образом.

На Placebo Маракеш действительно иногда бывает похож - интонациями и изящным сочетанием электронной подкладки и нервных гитарных риффов. Но все же главный предлог таких сравнений - имидж женственного юноши, раскованного в сексуальных контактах. Маракеш подкрашивает глаза и ногти, щеголяет в женских нарядах, а на концертах поет, помимо прочего, о том, что девочки разбивают ему сердце, и потому он предпочитает парней. Похоже, эпатирует, по примеру другого своего кумира Дэвида Боуи (David Bowie) - где бы Маракеш ни появился, его немедля окружает стайка поклонниц. Действует он на своих обожателей самым электризующим образом.

Даже слишком электризующим. Последнее время концерты Маракеша в Киеве стали заканчиваться тем, что зрители, стоящие возле сцены, не выдерживают напряжения, раздеваются догола и пускаются в экстатические пляски. Возможность раздеться в ближайшее время представится всем желающим – СКОРО "Marakesh" на "Placebo-perty" в Хмельницком.

Я уничтожу своего врага тогда, когда сделаю его своим другом.
Остается только играть в жизнь и надеяться, что когда-нибудь я пойму правила.